|
|
|
|
О городе
|
|
|
Свадьба с приданымСвадьба с приданым МОЙ МУЖ ФЕДОР ЛАПШИН Теплынь-то какая! Солнечный зайчик бьется в кухонное окно, в вазочке малиновым цветом переливается варенье, в чашках искрится золотистый чай - уютно и покойно у Лапшиных на кухне. И в два голоса, без всякой стройной очередности, но одинаково по-доброму вспоминают Федор Иванович и Нина Иннокентьевна о житье-бытье, которое тесно и прочно связало их судьбы в единое целое. Родом оба из глухого села Хапчеранга. Это под Читой. И оба после школы выучились на киномехаников. Надо сказать, престижная, по тем временам, профессия была, хотя и очень беспокойная. С кинопередвижкой мотались на попутках, лошадях и даже быках по окрестным селам - возили «Кубанских казаков», «Свинарку и пастуха», «Волгу-Волгу»… Ох, и интересное кино было! Ну а закончилось все это тем, что 2 августа 1953 года наши киномеханики собрали друзей и родню на вечеринку по случаю женитьбы. Но прежде чем расписаться, сходил Лапшин к военкому: «Так, мол, и так, надумал жениться, а как быть с призывом? По возрасту - пора, по здоровью - не берете…» Тот успокоил: женись, мол, не переживай. Живут себе молодые, живут, успели и ребеночка родить, как вдруг - бабах, повестка… Забрили Федора. Состав с призывниками шел на восток уже третий день, когда Лапшин наконец-то узнал конечный пункт назначения - порт Ванино. И весь остаток пути у него в голове почему-то крутилась одна строчка: «Я помню тот Ванинский порт…». В службе солдат Лапшин немалое усердие и старательность показал, потому поручили ему вскоре отвечать за работу библиотеки и клуба части. А в это время его жене туго приходилось - в армию-то забрали единственного кормильца. Написала ему об этом, он бегом к командиру: «Разрешите вызвать жену с ребенком сюда». Тот от удивления глаза выпучил: «К солдату срочной службы - жену на жительство? Да у меня такого еще небывало!..» Повозмущался, ну и разрешил. Лапшин, не мешкая, жене вызов отправил. Счастливый ходит. Ждет. А спустя несколько дней его срочно потребовали к командованию: «Кто твой отец? Какое у него образование?..» - Начальное. Шофером работает. Как начал Лапшин читать то письмо, так и обомлел. «Что это у вас там за армия такая, - разнес командира его батя. - Я сам фронтовик и сына отправил Родине служить, а вы ему жену в часть разрешили вызвать?! Чтоб за бабью юбку держаться?..» - Так что же теперь делать, когда у меня в кармане телеграмма от жены, чтоб встречал?! Но возвращаться и не подумала. Знала, что со своим Лапшиным она и в бывшей пересылке не пропадет. Солдатская койка и печка в крохотной комнатушке - таким было их первое жилье… ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. КОНЕЦ ФИЛЬМА В Ванино о трудолюбивой и приветливой семье молодых киномехаников люди узнали очень быстро, их кинопередвижку ждали с нетерпением: афиша у них всегда была написана красиво, лента никогда не рвалась, и фильмы они возили самые интересные. Впрочем, тогда все кино таким и казалось, потому что было единственным развлечением, особенно в глубинке. Как раз в такую глухомань, в клуб Уськи-Орочской, в далеком 1959 году потребовались специалисты. Лапшиных и попросили не оставить народ без кино и в село перебраться. Никогда не думал Федор Иванович, что совсем скоро изберут его - человека приезжего - местные старожилы своим председателем. На целых 17 лет! И неоднократно будут затем избирать его и депутатом, и орденом «Знак Почета» наградят, и в персональные пенсионеры выдвинут. Ох, и хлебнула же председательская жена за это время. Характер ведь у Лапшина всегда был настырный. И душу на тормозах никогда не держал. Что задумывал, никогда не отступался. Недаром о том, как Лапшин телевидение в село «провел», до сих пор байки ходят. Когда в Советской Гавани начали строить «Орбиту», власти бросили клич к населению, чтобы каждый отработал в фонд стройки. Лесопункт «Орочи» в стороне не остался, и на субботниках люди заработали 200 тысяч рублей. По тем временам очень приличную сумму. Ну а пока шло строительство, все в ожидании светлого дня накупили телевизоров. И вот «Орбиту» запустили. Совгаванцы смотрят передачи, а в Уське-Орочской - полный мрак. «Вы - в зоне неуверенного приема», - объяснили Лапшину прибывшие специалисты. Ну и о вложенных в стройку народных деньгах никто, естественно, и не вспоминал. Тогда Лапшин и решил вместе с сельским радиолюбителем Геннадием Киселевым доказать тем специалистам обратное. Утопая по пояс в снегу, заволокли они на высоченную сопку движок и телевизор. Включили и давай их таскать на верхотуре, пока на экране не появилось изображение. Шел, как в прикол, мультик «Ну, погоди!». Под его-то шухарную музыку мужики и заплясали от радости. Сцена, если бы кто их тогда увидел, комичнее не придумать: тайга, волк на экране мчится за зайцем, а два взрослых дядьки скачут вокруг ящика и орут от восторга… - Нашли, Нина! Мы нашли ее, эту точку! - обрадованно прокричал Лапшин жене, когда вернулся домой. А та нисколько не удивилась. В противном случае это был бы не ее Лапшин. Казалось бы, теперь можно было устанавливать ретранслятор, но оказалось, что для этого требовалось разрешение края. И Лапшин отправляется в Хабаровск, добивается приезда комиссии и… лучше б она совсем не приезжала: «В виду того, что вы находитесь в зоне неуверенного приема…» Казенная бумага возмутила Лапшина, и он опять мчится в край. Ну а закончилось все тем, что нагрянувшую комиссию уже не по сопкам стали водить, а на рыбалку повезли… День, когда в домах засветились голубые экраны, стал в Уське-Орочской настоящим праздником. А для председателя Лапшина забот прибавилось. «По 3 - 4 раза за сутки поднимался он на сопку к ретранслятору, - рассказывает Нина Иннокентьевна. - Уставший - не уставший, днем ли, ночью, все на сопке пропадал, чтобы люди могли нормально телевизор смотреть». Впрочем, не одно только телевидение заслуга председателя. Люди рассказывают, что на его период руководства пришелся настоящий расцвет села. Вместе с начальником лесопункта Новиковым он пробивал строительство жилья, социалки, дорог, и строили тогда много, надежно, надолго. Поставил председатель и новый обелиск героям Великой Отечественной войны. Лапшин сам лично сделал его эскиз, а потом немало помотался по кабинетам, пока не получил «добро». Он и теперь стоит. «А МНОГО ЛЬ КОРОВА ДАЕТ МОЛОКА?..» - И что у нее за работа? Не бей лежачего, - судачили порой местные любительницы почесать языки про председателеву жену. Мол, крутит фильмы в свое удовольствие! Классное это было удовольствие - весь день и дома, и не дома: картину привезти, картину отвезти, афишу подготовить, три сеанса продемонстрировать. При этом всюду умудрялась успевать. Спасибо мужу, всегда помочь старался. Так и работали, и детей растили, и дом строили, и хозяйство, без которого на селе не проживешь, держали. Вот только с хозяйством этим нервов им - при Хрущеве - потрепали немало. Тогда новая волна «раскулачивания», кто помнит, в моде была. Вот Лапшину и поставили на партсовещании в укор: мол, председатель, а корову держишь. И никого не интересовало, что у него двое маленьких детей, что сено он заготавливает сам, а излишки молока в садик сдает… Словом, пришлось Лапшину, чтобы не запятнать честь председательскую, пустить корову под нож, а мясо по чисто символической цене сдать в интернат. К чему мне это вдруг вспомнилось? Да к тому, что Лапшиных, похоже, снова пытаются за излишки привлечь. С их домом. Когда-то они его строили на всю семью - большим, добротным. А вот сейчас, когда дети поразъехались, квадратные метры для супругов стали дорогим излишеством. Не так давно за «излишки» им выставили фантастический счет. Заплатить? Значит, остаться без средств к существованию. И поехал Федор Иванович в Ванино. Разбираться. Его поначалу чиновники даже слушать не хотели. И тогда он с обидой высказал им наболевшее: «Время было такое - дети росли, сам я зарабатывал, жена работала, и свой дом мы строили сами. Не выпрашивали ни у кого, не требовали. Просто построили. Сейчас дети выросли, разъехались, да и я уже давно живу только на пенсию. И вот на тебе, мне преподнесли бумагу - плати за излишества. С чего? Остается взять пилу и все сокрушить до размеров, чтобы не было у меня излишеств, за которые требуют оплату в пятикратном размере». Ничего не меняется у нормальных людей в нашем отечестве. Увы. Кроме веры в собственные силы. …Звоню на днях в Уську-Орочскую: «Нина Иннокентьевна, как поживаете? Где Федор Иванович?» - «Да вот на пасеку опять уехал…» Мед у Лапшиных, меня потчевали, малиновый и кипрейный - очень вкусный, полезный, ну а пчеловодством занимаются они вот уже 40 лет. Хлопот, конечно, выше головы, но сколько радости! А у пчел Федор Иванович давно что ни на есть свой. Как-то на моих глазах, свободно, без защитной сетки, он улей открыл и при этом спокойненько так в философию пустился: «Вот посмотри - пчелка вернулась, нагруженная. С пыльцой. На лапках ее так много, что диву даешься, как не устает. Человеку бы ее трудолюбие!..» На пасеке так на пасеке. Я даже и спрашивать не стала у Нины Иннокентьевны, как свадьбу-то они отгуляли. В трудах, как еще. Ведь именно с 15 июля у пчеловодов наступает самая горячая пора - медосбор, который длится ровно месяц. И у Лапшиных так и так медовый месяц наступил. Как по заказу. Татьяна Седых Другие новости
|
|
© Независимый сервер Лесозаводска
|
