Продолжаем наш рассказ об особо охраняемых природных территориях Хабаровского края. Сегодня наши «герои» - река Анюй и окружающие ее горы.
Летом 99-го довелось мне добраться до реки Анюй по воздуху - на вертолете. Взяли меня с собой члены краевой межведомственной комиссии, озабоченные принятием очень важного решения - быть или не быть Анюйскому национальному парку? Идея создания первого в крае национального парка выдвигалась давно, но все планы нарушил Большой Пожар-98. И вот надо было выяснить: насколько пострадал бассейн Анюя от огня, может быть, там и охранять-то уже нечего.
…С высоты открывались дивной красоты пейзажи. Особенно потрясли меня два. Огромные каменные истуканы на вершине Пихцы и заснеженная - в июле! - гора Тардоки-Яни. Высшая точка Сихотэ-Алиня.
На Тардоки мы чуть не сели, и я уже предвкушал, как буду потом хвалиться перед друзьями-экстремалами: вы, мол, неделю сюда на лыжах тащились, а я - раз! - и на вершине стою.
Друзья мои пытались подняться на Тардоки весной 98-го, даже пирамидку с памятным знаком, посвященным 60-летию Хабаровского края, с собой тащили. Но поднявшийся штормовой ветер сломал планы альпинистов. Памятный знак пришлось оставить на склоне, а самим уходить вниз. Горечь поражения разъедала души, и через два года команда экстремалов снова пошла на Тардоки. Вершина была взята, но памятный знак так и остался где-то на склоне, занесенный снегом.
А впервые хабаровские экстремалы покорили Тардоки-Яни в 70-м году и установили бюст Ленина. И сейчас, когда наш вертолет кружился над вершиной в поисках места для посадки, я все глаза проглядел, но бюста так и не обнаружил. Может быть, давно его ветром снесло.
Ветер, кстати, и не позволил нам сесть на вершину, хотя потом, на земле, вертолетчик сказал мне: «Если бы мы одни с тобой были - сели бы и сфоткались на вершине, потому что я тоже об этом мечтал, а риска ведь мы не боимся, да? Но тут на борту такие люди - случись что, со штурвалом навсегда распрощаешься».
…Облет показал, что, хотя отдельные участки тайги и склоны сопок выжжены огнем, в целом территория будущего парка не пострадала. И вот в деревянном домике на берегу Анюя состоялось заседание комиссии, на котором было решено создать национальный парк, включив в него фрагментами Пихцу и Тардоки-Яни, как уникальные памятники природы. Тем более что на Пихце водятся краснокнижные амурские тигры, нуждающиеся в охране - не зря же полное название этой территории «Пихца Тигровый Дом».
Потом ученые подготовили необходимый пакет документов, губернатор Виктор Ишаев подписал постановление. Все правильно, ведь эта территория в Нанайском районе - 430 тысяч гектаров - уникальна по природным данным. Вековые кедры, ели и пихты соседствуют здесь с дубами, березами, ясенями. Растут здесь и такие реликты, как тис, лимонник, виноград, аралия, актинидия. 31 вид растений включен в Красную книгу. Богат и животный мир - тигры, бурые и гималайские медведи, росомахи, лоси, изюбри, кабаны, косули… На территории бассейна Анюя обитает 244 вида птиц, из них 61 - краснокнижные (чешуйчатый крохаль, мандаринка, рыбный филин и другие). А в озере Гасси живет дальневосточная черепаха из тропического рода триониксов.
Сохранить это богатство можно только присвоением бассейну Анюя статуса особо охраняемой природной территории. Причем этот статус не такой жесткий, как у заповедника. В парке запрещена промышленная деятельность - добыча полезных ископаемых и рубка леса, но разрешено традиционное природопользование - иными словами, нанайские охотники могут здесь заниматься своим пушным промыслом, ловить рыбу, собирать дикоросы. В парке можно развивать экотуризм - и надо сказать, что предприимчивые хабаровчане уже возят на анюйские сплавы и горные восхождения «диких» иностранных туристов. Впечатления - незабываемые, и оплачивают их европейские экстремалы в твердой валюте. Жаль только, что эти баксы и франки «мимо» парка пролетают.
Потому что парка-то нет. Пихце в 99-м году присвоили статус заказника краевого значения (это, слава богу, в Хабаровске решается). Тардоки-Яни решено было из территории парка исключить - типа, от кого эти снега и камни охранять-то? А пакет документов по Анюйскому парку до сих пор валяется в кабинете безымянного московского чиновника, поскольку статус нацпарка в столице должен быть «затвержден». Но что москвичам наши тигры и тисы?!
А нет статуса ООПТ - можно и лес рубить, и лосей с изюбрями мочить (да и тигры порой в прицел браконьеров попадают), и по дороге вдоль берега всякую гадость возить. Пару лет назад пьяный водила бензовоз перевернул, и цистерна мазута в Анюй утекла…
Одно утешение - с высоты птичьего полета анюйские пейзажи по-прежнему прекрасны.
