Вторым - царь Давид. Ну а третьим - какой-то Паганини, тоже, между прочим, еврей. Так считал герой Шолом-Алейхема, который тщетно пытался научиться играть на божественном инструменте - скрипке - и стать клейзмером. Клейзмеры - это музыканты еврейского дореволюционного местечка. После рождения нового советского человека казалось, что никакой национальной музыки нам не надо, но прошли годы, и клейзмеры начали возвращаться. Сейчас проводятся даже фестивали, которые так и называются - клезфест.
С недавних пор у Хабаровска есть свой клейзмерский ансамбль. В апреле исполнится год, как преподаватель колледжа искусств Наталия Александровна Николаева собрала ребят - своих учеников для первой репетиции. С тех пор состав сменился несколько раз, но остались лучшие. Ансамбль в своем роде уникален, потому что в нем играют только студенты колледжа искусств. Две гитары - Андрей Рубец и Леша Осипов, ударные - Костя Бандура, вокал - Лена Шохирева и Третьякова Женя, пианисты Кирина Лена и Новомодная Наташа. И, конечно, скрипачи, как же без них?
У современных клейзмеров, наших, хабаровских, не скрипачи, а скрипачки. Лена Хрущинская и Балахонцева Юля - это лицо ансамбля, потому что вместе с ними начинает плясать любой зритель. А недавно к клейзмерам пришла девочка, которую сразу стали называть первой скрипкой. Это - Катя Балахонцева, младшая сестра Юли. Ей всего десять, но на концертах она так играет и вертит в паузах над головой смычком, что заводит всех. Пришла Катя в ансамбль сама, посидела на репетициях и взялась за скрипку. Причем вначале выступать стеснялась, ведь она - самая маленькая.
Говорят, что современная клейзмерская музыка - это самый настоящий джаз. Заводной, профессиональный. Именно так выступали клейзмеры на первом еврейском фестивале в театре драмы. Причем даже подготовка сопровождалась приключениями - вдруг оказалось, что шнуры у звукоснимателей для скрипок слишком короткие. Пришлось Мике Березину из Еврейского молодежного центра срочно покупать новые провода и подсоединять их при помощи скотча и спичек. Как доиграли до конца, сами не знали, зато помнили, как под занавес со сцены уже выталкивали: «Идите, идите, все уже устали!». А на самом деле это был совершенно необыкновенный концерт, где господствовал джаз. Не простой - еврейский.
