«В глубинку», на Дальний Восток, московские театры едут подзаработать. Правда, не всегда честно
Наверное, считается, что в провинции «все схавают»: и нищенский реквизит (если он еще будет, а то ведь можно приехать и вовсе налегке), и далеко не блестящий спектакль. Ну и сами актеры не видят смысла угождать мелкой публике: а что, пусть спасибо скажут, что вообще что-то для нее делается!
В гарнизонном Доме офицеров на Большом Аэродроме прошел спектакль «Страсти-мордасти» никому не известного московского театра эстрады и комедии. В этот маленький клуб так редко кто-нибудь приезжает, тем более - со спектаклем для детей и с ценой билетов всего 40 рублей, что возбудились не только школы, но и «мирное население». Небольшой зал был полон. Малышня ждала Крокодила Гену с Чебурашкой, школьники - интересной сказки, родители пребывали в кайфе от самого факта выполнения своего родительского долга.
Спектакль начался с выхода вульгарной тетеньки Белладонны, от которой сбежал ее любимый поросенок Фунтик. Она долго, минут пятнадцать, рассказывала детям, как ей не хватает Фунтика и что она сделает с ним, когда поймает. Потом сообщила, что Фунтик мечтает познакомиться с обезьянкой Анфиской, и ушла переодеваться в Анфиску. Явление второе - на сцену вышел грустный Фунтик и со слезами в голосе тоже пятнадцать минут жаловался, как ему грустно и одиноко. Явление третье - Фунтик и лже-Анфиска в течение пятнадцати же минут ведут непонятный диалог на каком-то раешном языке…
Действия никакого нет, зрители заскучали, стали вертеться, громко разговаривать и в конце концов просто стали бегать по залу.
…Маленькая Ритка накануне похода на спектакль долго не могла уснуть - все время спрашивала маму, когда они пойдут «на катет» («на концерт»)? Ей всего два с половиной годика, и разницы между концертом, спектаклем и цирком для нее не существует. Утром она без уговоров съела свою кашу, нарядилась и даже не вырывалась из рук, когда мама ее причесывала. На спектакле она хлопала, как большие дети, визжала, как большие дети, выбегала потанцевать в проходе, когда со сцены гремела музыка. Потом, как и большим детям, ей стало скучно. Потом ее толкнул мальчик, и она расплакалась. И, наконец, сказала, что хочет писать, и ушла, так и не увидев Крокодила Гену, а назад уже не стала возвращаться. Сказала: «Пойдем, мамочка, домой».
Школьники младших классов, присутствовавшие на этом спектакле, вряд ли поняли, с каким пренебрежением и неуважением отнеслись к ним столичные «звезды». Да полно, столичные ли? Кто что знает о таком театре - эстрады и комедии? Это скорее похоже на труппу бродячих артистов: рослый дяденька - плоскогрудая мадам Белладонна, он же обезьянка Анфиска в прокуренных колготках, он же Крокодил Гена; молодая женщина - билетерша, она же поросенок Фунтик; еще кто-то невидимый, кто за сценой включает фонограмму… Вот, собственно, и все. Реквизит для спектакля - пластиковая пальма, две рыбацкие сетки и мешок елочной мишуры - вполне может поместиться в авоське. Рук это не оттянет.
