Бесполезные телодвиженья?

Корреспонденту пришлось стать службой спасения

Четверг. Звонок в редакцию. Сообщение о том, что у Дома юных техников в поселке имени Горького уже три дня лежит женщина. Живая, но не нужная никому. Милиция приходила. «Скорая» приезжала. Женщина до сих пор под деревом.

Мы ее и находим там, спустя несколько часов после звонка. Кто-то из жителей близлежащих домов принес одеялко подстелить, кто-то укрыл старой курткой, кто-то выдал на босые ноги теплые шерстяные носки. Но достаточно ли этого для того, чтобы проводить холодные октябрьские ночи на голой земле? Рядом с лежбищем чашка с недоеденным борщом, хлеб в пакете - сердобольные соседки подкармливают. Из этой же чашки приходят похлебать собаки и кошки, Нина (так зовут лежащую) не может их отогнать. Как не может прогнать и местную детвору. Малолетние бандиты швыряются кирпичами - лицо женщины разбито, рвут и без того скудную одежду: в прорехе на замызганных спортивных штанах наблюдается полное отсутствие нижнего белья. Нина держится за грудь и пытается привстать, но тут же падает.

- Сколько тебе лет?

Она два раза раскрывает полную ладошку - 55. Нина - бомж, но почему упала под деревом три дня назад? Была пьяна? Так проспалась бы и ушла. Да и запаха перегара не чувствуется. Правда, аромат, который она распространяет, перебьет любое амбре. Негде жить? Но где-то же она обитала? Больна?

Самые простые вопросы мы задали себе, соседям, и очень хотели получить на них ответы.

В прежней, домашней, жизни Нина была замужем за милиционером. Почему начала выпивать - неизвестно. Зато известно другое - муж не вынес жениных выкрутасов (пришел с работы - в хате не прибрано, еда не приготовлена, жена пьяная), оформил развод, а экс-супругу попросил очистить помещение. Говорят, она еще где-то жила и по пьянке продала три угла. Сын тоже не помощник - у него жилье государственное, на зоне. Пару раз Нину пытался отмыть и вернуть к нормальной жизни брат, но, согревшись и поев, она снова уходила. Словом, так под деревом на улице Энтузиастов лежал человек, который собственными руками ковал свою судьбу. Помогать таким все равно, что воду решетом носить. Но… можно ли пройти мимо?

- Еще одна ночь, и она просто замерзнет, - сетовали вызвавшие нас соседки.

Мы идем в милицию: дежурному не до нас, потому что в соседней школе обнаружено взрывное устройство. (Через десять минут, еще взрывники доехать не успели, выяснится - простая консервная банка с проводами.) Пытаемся выяснить, знают ли в милиции, где последнее время проживала Нина и куда вообще можно пристроить ночующего под деревом человека. Вроде как на Красной Речке приют есть.

- Что вы! Туда с санобработкой только пускают, просто так не отправишь.
- Дайте адрес или телефон.
- Мы не знаем.
- Да что вы с ней носитесь, - вступает в разговор подошедший участковый. - Не наше это дело, а «скорой». «Скорая» вчера приезжала и увезла ее.

Как же тогда Нина опять оказалась под деревом? Доплестись до поселка Горького из города она явно бы не доплелась в таком состоянии. А в то, что «скорая» увезла и привезла на то же место, ну ни «в жисть» не поверю.

- Вы своими глазами видели, что Нину увезли? - спрашиваю участкового.
- Нет.

Похоже, что добиться результата в милиции не получится. Мы уходим, а вслед нам летит фраза:

- Только напишите что-нибудь, мы на вас в суд подадим.

Хм… Еще встретимся?

Станция «Скорой помощи» в поселке Горького - ровно через дорогу от места Нининого ночлега.

- Да, вчера был вызов, но ее не нашли, - говорит дежурная и добавляет на мое удивление: а чего там искать. - Вот в сигнальном талоне записано: «Состояние не угрожает жизни и здоровью».

- Назовите, пожалуйста, фамилию врача, который считает, что три дня лежать на сырой земле в середине октября безопасно для здоровья, - когда я злюсь, то становлюсь приторно вежливой.

Вместо фамилии мне предлагают оформить новый вызов.

Машина с доктором появляется достаточно быстро.

- Что у тебя болит? - грубо спрашивает врач.

Нина мотает головой. Врач укоряет меня:

- Видите, она здорова.

- Нина, почему ты за грудь держишься - больно? - моя очередь задавать вопросы.

Нина кивает.

- Это вы так ее спрашиваете! - возмущается врач.

- Но ведь вы даже не осмотрели ее!

Наша перепалка заканчивается тем, что я поднимаю Нину с земли и предлагаю приступить к осмотру. Доктор, видя, что просто так он от меня не отделается, меняет гнев на милость. Мы доводим Нину до машины. Доктор выясняет, какая больница дежурит сегодня «по бомжам». Едем в одиннадцатую.

- Где вы их только берете? - вопрошает охранник в 11-й, когда мы с доктором рулим Нину на каталке в приемный покой.

Самое обидное, говорим мы, выходя, что даже если ее устроят в стационар на несколько дней, то после - та же самая жизнь, та же самая подворотня. И в принципе сегодняшние наши действия - бесполезны. «Но будем считать, что заработали по плюсику у ворот рая, - успокаиваю я врача. - Ведь сегодня мы не дали ей замерзнуть». Глядишь, завтра будет кто-то еще.

На обратном пути в редакцию из головы никак не шла эта мысль - о бесплодности подобных усилий. Едва ли не каждый вуз и даже техникум раз в году выпускает армию социальных работников, почему же возле Нины не оказалось НИКОГО, кроме обычных пенсионерок, которым до любой беды есть дело. Если б Нина была одна такая, мы б, вероятно, говорили о том, к чему приводит слабость характера. Таких Нин - легион. С наступлением холодов они начнут палить подвалы или замерзать прямо на улицах. И мы будем проходить мимо? Моя коллега в прошлом номере рассказала ужасную историю о том, как маленькие девочки насмерть забили бомжиху. Просто они привыкли НЕ считать ее человеком, подражая взрослым.

Мне вспомнился и другой случай: на одной из помоек нашли криминальный труп. Женщину кто-то хорошо приложил по голове. В ходе выяснения обстоятельств оказалось: за один день женщину дважды (!) привозили с травмой в разные больницы города. Как она снова оказывалась на улице? - никто не хотел лечить бомжа. Так кто здесь люди, господа?

В понедельник я позвонила в справочную службу 11-й горбольницы поинтересоваться состоянием Нины. В списках больных ее не оказалось…

Ирина Северцева

Источник: Молодой Дальневосточник