Когда мне было двадцать лет, за мной ухаживал один молодой человек. Постарше меня лет на шесть. Инженером где-то служил. И вот однажды он пригласил меня в кино. Фильм выбрала я: в “Совкино” тогда шло “Затмение” Антониони. Имя мне было знакомо. Поэтому я была готова к тому, что стилистика фильма окажется сложной. И десять минут жужжащий на пустом экране вентилятор меня не усыпил и не раздражил. Что-то даже, показалось мне, было в этих кадрах медитативное. Сейчас бы сказали - торкнуло девчонку. В общем, так оно и было.
А молодой человек вышел в полном недоумении. Пожал плечами: “Я что-то не понял - у кого затмение? У меня или у режиссера?” “Скорее, у тебя”, - буркнула я. “А я думаю - у режиссера, - сказал мой хахаль. - Это ж надо было такую фигню снять”.
За Антониони стало стыдно.
Зачем он в самом деле наснимал такого, что мой молодой человек, гигант дальневосточной инженерной мысли, ни черта не понял?
Наверное, выпендриться хотел. Или вовсе извращенец, прости Господи!
С молодым человеком мы вскоре расстались. Меня напугало, что парень уж очень агрессивно в позу встал: если он, ума палата (себя ведь каждый считает умным), чего-то не понял, значит фильм точно никудышный. Еще и меня вместе с Антониони в выпендрёже обвинил. И я обиделась.
Так великий режиссер, можно сказать, порушил мое девичье счастье. За что до сих пор не устаю говорить ему “спасибо”: дело у нас с инженером шло если не к свадьбе, то к серьезным отношениям.
А вспомнила я его, потому что недавно письмо получила (не от инженера - упаси бог!), а от одного совершенно не знакомого мне человека, видимо, историка.
Серьезнейшее. Очень длинное - если опубликовать, то займет целых две газетных страницы. С подробным анализом исторической обстановки в Древней Руси и Восточной Европе, цитатами и рассуждениями по поводу всего лишь моей скромной заметки про князя Даниила Галицкого - как он у Батыя в Орде чуть его поганым кумысом не подавился, а потом едва не подбил европейских рыцарей на крестовый поход против татар. Оказывается, по сравнению с рыцарями татары были замечательные люди, просто отцы наши родные и благодетели.
Тут уж, знаете, мне за себя стыдно стало.
Я-то просто резвлюсь на тему русской истории, выцарапываю из Соловьева и Ключевского всякие занятные сюжеты и пересказываю их, как могу, а человек серьезно переживает.
Особенно заключительный пассаж меня поразил: “Ваша газета не раз и не два публиковала обличительные очерки о хабаровских и русских вообще нацистах. Как я понимаю, это основная линия газеты. Так зачем же акцентировать в объективном историческом рассказе расовые признаки, со смаком указывая, что монгольский владыка Батый был не только диким и кровожадным, но еще и косоглазым?” И дальше следует прозрачный намек на доктора Гиммлера.
Ой! Приношу свои искренние извинения господину Батыю, поскольку, кажется, нечаянно нанесла непоправимый урон его чести, достоинству и деловой репутации.
Кстати, нацисты уже пытались привлечь меня к суду от имени всего русского народа. Теперь, видимо, придется держать ответ перед народом татарским. Равно как и монгольским. Простите, товарищи Чингисханы, Цеденбалы, Имбецилы и Децибелы меня, дуру грешную. Я не со зла. А токмо в силу врожденного легкомыслия и исключительного субъективизма.
Даже непонятно, где мой ученый корреспондент увидел ОБЪЕКТИВНЫЙ исторический рассказ? Я в жизни своей ни одной объективной заметки не написала и не собираюсь впредь.
Но зачем же так серьезно все воспринимать. Или опять у кого-то затмение? Неужели на этот раз у меня?
