Итак, оно звалось “Татьяна”

Русские братки и в Америке показывают настоящие образцы ума и сообразительности, попадая в классику криминального жанра

В сентябре свалился на меня подарок судьбы - попасть на две недели в Америку. На всем готовом, за счет принимающей стороны: есть такая программа у Госдепа, в поддержку российских СМИ. В нашем случае собрали команду газетчиков, занимающихся, если выразиться на западный манер, иствейтигейтерской журналистикой. Проще говоря, расследованиями.

И вот нас пригласили в Москву, проинструктировать и выслушать возможные пожелания. Крутые мои товарищи по счастью, чтобы уже не оставлять никому никаких сомнений в их этом самом иствейтигейтерстве, сразу же заявили о том, что хотят:

а) как-нибудь да упасть в Америке на хвост русской мафии;
б) вместе с полицейскими подежурить ночь-другую на улицах Нью-Йорка или на конкретное дело сходить;
в) ну, а на худой конец - посетить местный околоток с обезьянником. Чтобы, короче, было что вспомнить.

И что - все хотят в обезьянник? - спросил атташе по культуре. Кроме меня, захотели все. “Но если так, то мы что-нибудь придумаем…” - без особой надежды пообещали нам в посольстве. И, верные своему слову, уже на финише нашего американского пребывания, в Нью-Йорке участок полицейский нам таки пробили.

Он стоял под занавес программы, как последний ее пункт. После нашего приема в офисе окружного прокурора в Бруклине, где сосредоточена не только самая большая русская диаспора в Америке, но находится и главная ее “хаза” - сам Брайтон-Бич. Жемчужина у моря…

- Кстати, как будто под заказ, к вашему приезду, - мрачно пошутил главный специалист по русской мафии, как нам его представили в бруклинской управе, до неприличия похожий на киношного комиссара Каттани, - на Брайтоне сгорел известный русский ресторан “Татьяна”. Буквально вчера, в ночь. Первые колонки новостей - все про это. Можете навестить руины. Мы подозреваем поджог, ради страховки. У ребят не все хорошо было с налогами. Насчет афер они у вас - молодцы…

На что мы буркнули, что - извините, теперь они - у вас. Каттани намека не понял и стал рассказывать про уже раскрытые аферы бывших нашенских. Нет, не про разведенный мочою бензин, это все анекдоты, но про кафе “Мороженое”, хозяин которого наладил в своем заведении по типу развозки пиццы - доставку десертов по заявкам трудящихся. А к мороженому в придачу шли девушки-нелегалки из бывшего СССР. Большой получился резонанс.

Или с тем же делом врачей. С автомобильными страховками. Америка ахнула, как гениально просто сотни миллионов долларов были вынуты из государственной казны на выплату страховок для тех, кто в течение целого ряда лет страдал на Брайтоне от автомобильных аварий. Аварий договорных и грамотно поставленных: люди друг в дружку въезжали, отъезжали, разбирали технику на запчасти и еще оставались с наваром. А верные медики стряпали тем временем нужные бумаги про увечья и гипсы, свои технари - правильные строчили экспертизы, юристы - толкали это дело в суды, и получайте гонорар. Пока один зануда из налоговых органов не донюхался, почему это вдруг Брайтон, с его сельским укладом, где самый потребляемый вид транспорта - старый разбитый сабвэй, и редкое авто долетит к океану, где пролегает самый знаменитый американский бульвар с дощатым настилом, куда положено себя доставлять исключительно пешком и также неспешно - выгуливать, занимал по ДТП высшие протокольные строчки во всем Нью-Йорке. Как будто у полицейских Манхэттена.

Вот и верь после того, что советские дипломы в Штатах “не конвертировались»…

- Ну а теперь - в обезьянник, - бросил группе клич наш гид Костя, дав отбой своему сотовому, по которому только что уточнял, где именно нас ждут полицейские. И опоздал. Народ разметало после “борьбы с мафией” по магазинам. В запасе оставался всего день, и вылет в Москву. У автобуса задержалась одна я. Но мне туда - и в Москве - не надо было.

- Я лучше на Брайтон…

- Зря, - предупредил Костя. - Это может быть похуже отсидки в полицейском участке.

Не поверила. И наутро собрала компанию - и в метро. От Бродвея до Брайтона - по прямой, по тоннелю под Гудзоном, а там - надземкой, как на Воробьевы горы.

Два часа телепались в грязном вагоне, а едва вышли на перрон, первым делом чуть не споткнулись о живописное тело: рука наоттяжку, в ней стакан пойла, и во всю ивановскую - мат-перемат. Родиной запахло.

Быстро, быстро, быстро уходим с этого места, чтобы не перебило тем перегаром впечатления, на которые настроились. И - к океану. Искупаться напоследок. Пооглядеться. Запомнить лица, запахи. Чаек покормить.

Но странно, а почему они здесь все черные? Из-за пожара, подсказали нам местные старики. И показали на “Татьяну”: копоть, развалы кирпичей, толпа зевак и вздохи сожаления. “Вот где надо было квартиру снимать, страховку бы выплатили…” Обугленная реклама: ”Всегда свежие раки из Москвы” и рядом - свежие грибки соседнего ресторана “Волна”, с захватом чужой территории. Конкуренция не дремлет.

- Обедать - к нам, на горяченькое. Просим, просим, дьевочки, молодые льюди…

И уговорили. Садимся. Заказываем. Кто - мидии с супом харчо; случился в нашей компании такой фикус; кто - простую отбивную с пюре… Без всяких изысков обошлись, и с минералкой. Чем явно официантов расстроили. А по соседству - настоящий театр. “Здравствуйте, здравствуйте, Лев Моисеевич! Как всегда, селедочку с укропом и молодую картошечку, а потом - подумаем?..” “Фиронька, вы сегодня обедаете не одни?” ”Ну разве ты не видишь, Аркадий, у нее гости из России!..” ”А что, Зыкина еще жива? Говорили, что она была замужем за Косыгиным. Мой зять служил в гараже Совмина, он рассказывал…”

Принесли счет. Оплачиваем - с чаевыми, как и учили. И скорей на песок. Успеть захватить солнце. Последний в Америке наш день.

И вдруг, ничего не понимая, оглядываемся на звук погони. Мы успели отойти-то от этой “Волны” метров на тридцать, можно было бы и окликнуть. Но - втроем и к нам. Официантка и два жлоба. Видимо, вышибалы.

- Где счет? Вы его забрали!
- Забрали. Но вы объясните, что за беда?
- Вы нас обманули, не доплатили, ушли… - и в крик. И юноши - наготове, только дай команду: ”Фас!”.

Разобрались с проблемой. Оказалось, что чек нам выписали как бы по двойной бухгалтерии. Вверху - значилась сумма, на которую мы напили-наели. И уже оплатили. И даже с чаевыми. Но это нам так казалось, что - с чаевыми. А в “Волне”, оказывается, был свой процент премиальных. Не 15, как водится, а все 30. Каких никто из нас не платил официантам ни в Вашингтоне, ни в дорогой и курортной Флориде, ни даже в буфете бродвейского театра “Амбассадор”, куда нас водили на мюзикл “Чикаго” с Мелани Гриффит в главной роли.

А вот на Брайтоне мы не додали бедным рестораторам - по их кассе - аж целых 7 долларов. Когда это выяснилось, мы вынули для них все пятьдесят. Чтобы не расстраивались.

Купаться нам после этого сразу расхотелось. Мы намочили ноги в океане, дружно сошлись, что у нас - теплее будет. И отчалили.

По дороге к метро мы как-то все разом наткнулись на убитую белку. Она лежала под кленом, среди собачьего дерьма, уже окоченелая. А вокруг мамы выгуливали своих малышей, и те спокойно шарахались на великах. И мы, не сговариваясь, ускорили шаг.

Домой хотелось привезти другую Америку.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник