Баночный горошек «Глобус», бронзовый Ленин, песочный человечек и «Актуальная камера» (главные гэдээровские новости) - антураж мелодрамы, окончательно закрывшей рассуждения на тему падения Берлинской стены
События фильма «Гуд бай, Ленин!» разворачиваются летом 1990 года - спустя полгода после объединения двух Германий, в самый разгар триумфального для немцев чемпионата мира. Скажу, что футбол, это объединяющее нацию начало, смотреть было даже интереснее, чем семейную историю, которую какие-нибудь ушлые мексиканцы с успехом превратили бы в триста пятьдесят сопливых серий. Когда Феллер забивал решающий пенальти в полуфинале, я даже руку победно вскинул, хотя помню точно, что за англичан тогда болел…
Маме главного героя, очнувшейся из комы в единой стране, категорически противопоказаны любые волнения. Оно и понятно - зря, что ли, она онемела, когда ее муж свалил в ФРГ? А когда сын на демонстрацию в защиту свободы вышел - целый инфаркт получила и в кому залегла. Не зря, естественно. Не будь она такой - и кина бы не было. Впечатлительная дама, короче говоря.
А сын ее и рад стараться - оберегая маму от шока, моделирует в отдельно взятой берлинской квартире «совок» в его восточно-немецком варианте. Носится по Берлину на мотороллере, шарясь по мусорным бакам в поисках баночки канувших в лету шпрехвальдских огурчиков. Маминых любимых. Снимает контрафактные новости о беженцах из ФРГ и устраивает трогательные ретро-дни рождения.
Фильм смотрится достаточно мило, даже несмотря на пару эмоциональных провалов. А отсутствие спецэффектов, так раздражающее фанатов воздушной кукурузы, не помешало собрать немцам неплохую кассу. «Гуд бай, Ленин!» с успехом прокатился по Европе, Азии и России. И немцы там, вопреки укорененным стереотипам, оказались вовсе не теми пунктуальными, педантичными и сухими гансами и фрицами, какими нам их представляли сборники анекдотов.
Снять такую сентиментальную и трогательную историю о падении Берлинской стены могли только по-настоящему ироничные и милые люди. Вроде нас, русских, которым трех бесплатных сеансов в рамках русско-немецкого фестиваля не хватило.
Говорят, кое-кто (из числа синефилов) даже устроил у касс «Гиганта» стихийный бунт - с требованием добавить показов. Ситуацией прониклись, фильм показали дополнительно. Правда - уже за деньги.
Вот такое, как говорится, кино. Такие, как говорится, немцы.
