Коммунистический рай можно придумать под музыку «Амели»
Говорят, что падение Берлинской стены началось с концерта Майкла Джексона в Западном Берлине. После концерта у стены тусовалось огромное количество народа - именно тогда в бетонных плитах толщиной 20 сантиметров появились первые проломы. Может быть, оно и так, только «первое государство рабочих и крестьян на немецкой земле» пало на Рождество 1989 года после разрушения 160 километров бетонной стены, оплетенной железной проволокой.
«Гуд бай, Ленин!» - кто бы мог подумать еще лет 15 назад, что такое кощунство возможно. Кто угодно, только не Кристина Кернер, героиня одноименного фильма, которая пролежала в коме восемь месяцев - и пропустила распад ГДР, открытие Бранденбургских ворот, уход на покой товарища Хоннекера. Сын Кристины Алекс пытается создать для мамы искусственный рай, микромир, где прошлое становится реальностью. Он монтирует телепередачи, где диктор рапортует о победах социализма, подсовывает матери старые газеты, приводит «пионеров», которые за двадцать марок распевают о любви к коммунистической партии…
Фильм «Гуд бай, Ленин» наполнен прошлым, тем, в котором мы выросли и в котором жили наши родители. Может быть, поэтому он так трогателен - потому что о детстве, о любви к родителям, о нашей бесконечной наивности и попытках искусственным раем под вывеской «Партия» заменить Бога. Мне показалось, что встреча в конце фильма отца Алекса, который давно живет в ФРГ, с умирающей мамой как раз и означает целостность - ГДР с ФРГ, социализма с капитализмом, черного с белым. Мы долгое время жили, разделенные надвое, спрятав «плохое» в очень дальний ящик. И дело не в том, что в ГДР после падения стены к одному миллиону авто прибавилось еще шесть, а средняя зарплата повысилась от 35% к 90% по отношению к общеевропейскому уровню. Дело в подлинности, и у души должны быть две половинки - отец и мать.
Режиссер фильма Даниэль Брюль видел германский «совок» с той стороны - он родился в ФРГ. Еще в феврале этого года он унес с престижнейшего Берлинского фестиваля номинацию на «Золотого медведя» и восемь кинопремий «Лола», которые приравниваются у немцев к «Оскару». Популярность фильма в Германии не сравнима ни с одним из голливудских блокбастеров - это просто шквал популярности. И еще один штрих - музыку к фильму написал француз Янн Тьерсен, создавший саунд-трек к «Амели».
А в Берлине на Карл Либкнехт штрассе располагаются крутые порно-шопы. Все нормально - это единство.
