|
|
|
|
О городе
|
|
|
Одни домаМосква на 7 ноября была пустой и тихой. Нет, сколько-то сотен сумасшедших пошумели немножко на Красной площади, помахали флагами, но как-то вяло, без былого фанатизма. И вообще я поняла, что столицу нашей родины не волнует ни политика, ни выборы, ни арест Ходорковского - ничего такого, о чем пишут газеты. Видимо, народ там хорошо живет. Почти как в Осло, где спасение какого-нибудь дельфина неделю обсуждается как главная новость на всех первых полосах. Ну и слава богу. Должен же в этой стране хоть кто-то жить хорошо. А главной новостью, которую обсуждали в московских семьях на этой неделе, стали немыслимые похождения двухлетней девочки - ее показали в местных новостях. Ходорковский, Волошин, Путин и все остальные по сравнению с этой малюткой просто отдыхают. Стало быть, начиналось все мирно: папа был на работе, мама варила суп, девочка играла в комнате. Потом маме понадобилось вынести мусор. Она взяла ведро и выскочила на лестничную площадку. А железная дверь в это время захлопнулась. Классика. Ключи остались дома - вместе с включенной газовой плитой, кипящим супом и маленьким ребенком. Пока мама, не помня себя от ужаса, рвала на голове волосы и металась по соседям, от которых можно позвонить в МЧС, прошло время. Еще какое-то время прошло, пока спасатели приехали. И железную дверь они вскрыли не сразу. Минут сорок все это дело заняло. Мама, накрутив себе всяких страстей, уже лежала в полуобмороке - врачи кололи ей кордиамин. А спасатели, одолевшие железную дверь, очень удивились - в проеме мелькнуло НЕЧТО и захлопнуло перед их носом дверь деревянную. Ну, деревянную дверь они вскрыли за считанные минуты. И что же увидели? НЕЧТО оказалось той самой малышкой, из-за которой мама чуть не умерла от разрыва сердца. За сорок минут полной свободы дитя успело: 1) Открыть шкаф, содрать с вешалки мамино вечернее платье и напялить его на себя; А когда чужие дяди стали ломиться в дом, бойкая девочка захлопнула перед ними дверь - вдруг они чего дурного замыслили? Этот ребенок далеко в жизни пойдет, решили все москвичи - и те, которые спасали девочку, и те, что показали по ящику и написали в газетах, и те, кто просто так обсудил событие на своих кухнях. Да уж. Я вот вспоминаю, что самым большим моим преступлением в детстве оказалась забава с ножницами: я вдруг обнаружила, что разные материалы режутся по-разному, и часа за два успела искромсать все, что подвернулось под руку - шторы, скатерть, несколько книжек, мамины отрезы на новые платья… А мой мальчик в аналогичной ситуации слопал два огромных новогодних набора с шоколадными конфетами и выстриг себе на башке нечто несусветное. Но самым лучшим, скромным и гуманным ребенком оказалась моя племянница. Мы с сестрой пошли вечером в кино, а девочке велели вести себя смирно, нас не ждать, съесть то, что оставлено на столе, и ложиться спать. Ей было четыре года. Не успели мы отойти от дома метров на сто, как из форточки высунулась Олина голова, и дитя заорало истошным голосом: - Мама! Саша! Скорее возвращайтесь! Разумеется, мы помчались назад, как угорелые. Оказалось, девочка хотела просто помахать нам вслед, для чего приставила стул к окошку, но не удержала равновесия, упала со стула и попала ногой в кастрюлю с компотом, которая стояла на полу, к счастью, не горячая. - Ну и зачем нужно было так орать? - спросили мы с сестрой. - Мы теперь из-за тебя в кино опоздали. - А вдруг бы вы вернулись, когда я уже спала бы, и стали пить компот, - сказала Олечка. - А я в него наступила. Нет, нам всем, вместе взятым, с московской девочкой не сравниться. Оттого, наверное, и не пошли в жизни далеко. Александра Николашина Другие новости
|
|
© Независимый сервер Лесозаводска
|
На папином столе найти дырокол и наделать из долларов много-много хорошеньких зелененьких конфетти;