«Неужели жизнь - проститутка?»

Славная идея пришла в голову московским архивариусам - издать книжку «Письма во власть 1917-1927. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям». (М. РОССПЭН, 1998).

Пожалуй, интересней и поучительней было бы опубликовать письма стукачей 30-х годов, но это пока еще болит. Срок давности не вышел. Сами эти уроды уже почти все, надеюсь, в аду, но дети их живы, внуки… Каково им будет прочитать про подвиги любимой бабушки или дорогого дедушки на невидимом фронте? Хотя вопрос спорный. Народ (и ближайшие родственники в том числе) должны знать своих героев. Однако не настаиваю. Поэтому прочитаем то, что есть.

«Мы, солдаты Революционной армии Демократической России, не можем быть в покое, ибо мы люди, т. е. солдаты, уволенные по домам без оружия, а поэтому кому-либо помощь на защиту свободы не будем иметь возможности подать таковую вовремя… Просим с этим разобраться и чтоб солдат возвращался на родину вооруженным. Матрос Павел Сущих». Декабрь 17-го года.

Конечно, «люди, т. е. солдаты» без оружия чувствовали себя, как без рук. Что же это, в самом деле, товарищ Ленин, получается: уже не шмальни в проклятого буржуя из винта, ежели он со своим добром, украденным у трудового народа, по своей воле расстаться не захочет? Лекции ему, что ли, читать?

Вопрос, кажется, решили. По крайней мере, к 18-му году оружия в стране у всякой шпаны было столько, что буржуям и даже простым обывателям мало не показалось.

«Вперед, братья и сестры, за святые идеалы: Свободу, Любовь и Красоту».

Это возбудились какие-то сектанты, требующие Революционной церкви на основе свободной любви.

А вот классика:

«Проживающий нелегально является дезертиром, бежавшим из Киева, где за контрреволюционную пропаганду и организацию был приговорен к расстрелу. Сосунов ходит в статском платье и в настоящее время не занимается контрреволюционной деятельностью. Тимофей Глызин», - также декабрь 1917 года.

Тут умиляет объективность - корреспондент хоть и донес, куда надо, на соседа, но, как человек честный, лишнего наговаривать не стал: «Сейчас контреволюционной деятельностью не занимается». А для чего ты, гаденыш, в таком случае вообще настучал? Если бы означенный Тимофей мог ответить, он бы, наверное, произнес пламенную речь - мол, революционный враг не дремал, время было суровое и опасное для молодой Совдепии, долг каждого… И так далее. Короче - их всех так учили. «Но зачем же ты, сволочь, оказался лучшим учеником?» - опять же классика.

А вот - поэзия:

«Ранен в окопах, попал в лазарет, приехал в Россию лечиться скорей. Мне больше в больнице пришлося страдать, чем было в окопах сидеть голодать… Лучше в окопах мне было сидеть, чем ехать в Россию к сестре в лазарет. Господи Боже, Россию спаси - сколько сестер развелось на Руси: в желтых ботинках, ажурных чулках, с красным крестом на груди и в руках. Всем без отказа дает лазарет, скорей бы дождаться угла потемней. А после соблазна на сестрины глазки дней через пять пришел в перевязке. Теперь я болею, себе я не рад, скорее бы ехать отсюда назад».

Ну просто крик души! До чего довели милосердные сестры бедного революционного солдата… А он, небось, думал: лазарет - это сахар? Наивный.

Далее начинается январь 18-го года. Пишет аноним из провинции. Прошу оценить - какой слог! Зощенко и Платонов отдыхают.

«Товарищи, печальные известия получаем, к чему оно и что получается. Эти буржуи паразиты живут вовсю, от массы свободного времени сидят в Ресторанах и Кафе, пьют и едят за десятерых, платят за все бешеные деньги и тем самым заставляют рестораторов запрещенными способами добывать провизию и преподносить под пикантными соусами обжорам буржуям».

Чудно.

Но больше всех мне понравился крестьянин А. Меркулов, потому что он ни на кого не доносит и даже не жалуется ни на что особо, а просто задает дедушке Калинину философские вопросы:

«Уважаемый товарищ Михаил Иванович! В той ли реальной степени отражается Вам жизнь, как она есть? Все ли явления, происходящие на жизненной сцене, отражаются Вам в натуральной их степени? Жить-то можно только за деньги. Неужели жизнь - проститутка?»

Как завернул, а?

Срез получился хоть и поверхностный, но все-таки. «Оперу», что ни говорите, писала лучшая, по крайней мере, самая активная часть народа. НЕактивные граждане в это время думали, чем накормить детей и как уберечься от пьяной матросни. То есть были просто нормальными людьми. Но нормальные люди в историю не входят.

… Когда-нибудь потомки откроют архивы ФСБ, и тоже посмеются и поплачут нам нами, неразумными.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник