Это - просто классика. Сказка о том, как пожилой человек женился на молоденькой девушке, и что из этого вышло. Ибо девушка оказалась не простая, а хитрая, умная, жадная, стервозная и невероятно знатная - и папа, и мама у невесты были самых что ни на есть голубых королевских кровей. Папочку ее звали Фома - он приходился родным братом великому византийскому императору Константину, причисленному к лику святых, между прочим. А мамочка вела свой род чуть ли не от римских Цезарей.
Женихом же стал наш Иван III - первый официальный государь всея Руси. До него были только великие князья. Первая его жена Мария скончалась в страшных судорогах при невыясненных обстоятельствах - говорят, что ее отравили. А кто отравил - история помалкивает. Может, и сам муж. Ну, бывает - надоела жена хуже горькой редьки… К тому же, против Софьи Палеолог - знатной невесты - она была никто и звали ее никак. Сыночек от Марии, правда, остался - Иван.
Любовь здесь, конечно, ни при чем. Нормальный династический брак, который должен был укрепить русскую корону, придать России весу на международной арене и пр. Если смотреть на события с данной точки зрения, то все замечательно. Так и получилось: государство окрепло, обзавелось нужными связями и спонсорами - Иван как бы не прогадал.
Но ведь и цари - люди. Им тоже нежное женское участие требуется, мир и покой в семье, отдохновение от трудов праведных. Однако тут наш Иванушка получил по полной выкладке. Хотя вначале Софья (страхолюдка, кстати, говорят, редкостная) ему здорово помогла, лихо распорядившись имуществом Марии, своей предшественницы. Там такая прелестная история получилась - обхохочешься.
У Ивана III была постоянная головная боль - князь Михаил Андреевич Верейский, единственный из всех русских князей сохранивший к концу 15-го века свою вотчину. Ну представьте - все присоединились к Москве, а он, видите ли, на свободе самоуправствует. Нехорошо. И Иван все время искал предлог, как бы эту вотчину - Верею - у него отобрать. А тут случилось так, что сын Михаила Василий женился на племяннице Софьи, и великая княгиня пожмотилась: свои вещи и драгоценности сберегла, а то, что от Марии осталось, отдала племяннице в приданое. Мужа не спросясь.
В это время у сына покойной Марии Ивана родился мальчик - Димитрий. Государь на радостях (все же первый внук!) решил щедро одарить угодившую ему невестку. Озаботился царь-батюшка - где же это у нас лежат драгоценности первой моей жены Марии? А нету драгоценностей. К какому-то Василию Верейскому ушли. Баба евонная, племянница Софьи, их носит.
Ох, как государь разгневался! Но не на супругу, что характерно. А на Василия. Даже послов к нему заслал - верни, мол, барахло по-хорошему, а то в тюрьму тебя вместе с женою посажу. Не посмотрю, что она византийская принцесса. Оскорбленный и напуганный Василий рванул с молодой женой (и приданым) в Литву, где все опальные князья в то время спасались. А за вину сына Иван отобрал у старого Михаила вотчину. Так из-за женских побрякушек и жадности Софьи пало последнее свободное русское княжество.
Что было потом? Иван III старел, Софья забирала власть в свои руки, вершила государственные дела, мужем помыкала, как хотела, и, видимо, не без ее участия умер молодой Иван - наследник престола. Расхворался вдруг ни с того, ни с сего и помер - 32-х лет от роду. Лекаря, конечно, казнили, но подозрительной показалась его смерть современникам. Конечно, Софье хотелось видеть на троне своих детей - прежде всего старшего, Василия. Но остался маленький Димитрий, из-за которого в свое время разгорелся сыр-бор с приданым. По закону, царство наследовал он. Могла ли такую «несправедливость» допустить хитрая и властная женщина? Разумеется, нет.
Хотя муж ее уже давно раскусил, всякие брачные дела оставил в покое и даже на глаза себе появляться запретил. Потому что чуть ли не за руку схватил - она и его пыталась отравить. Более того, Василия, сына Софьи, заключил под стражу, а царство официально, еще при своей жизни, передал Димитрию. Старая московская знать возликовала.
Однако недолго радовались: Софья, хоть и была в опале, замутила такую интригу, что через год полетели боярские головы на плахе, как тополиный пух. И тот оказался изменник, и другой, и третий… И все - сторонники, родственники или свойственники Димитрия. Старенький дедушка Иван III обиделся, отобрал власть у внука и передал ее сыну Василию. А когда недовольные во главе с владыкой Геннадием попробовали вякнуть - мол, что это вы такое, уважаемый государь, творите, ничего у нас в России не разберешь - то один наследник, то другой, ответил грозно: «Разве не волен я, князь великий, в своих детях и своем княжении?»
Волен, батюшка, волен - закивал владыка вместе с московской знатью.
Что, собственно, и требовалось доказать. Этого Софья и добивалась.
Такая оказалась королева-мать на русском троне - почище всякой Марии Медичи. Иван Васильевич Грозный очень уважал и ценил свою бабку. И характером в нее пошел. А уж по части интриг и всяческих злодейств дал Софье Фоминичне сто очков вперед. Но об этом - позже.
