Ты не лопнешь, деточка?

Отец, пытавшийся задушить дочь, но получивший амнистию, теперь хочет посадить ее за решетку

Был звонок в редакцию - о суде. Дело, оказалось, семейное. И, наверное, эта семья спрячет свой скелет в шкафчике. Не будем и мы называть имен, фамилий и места. Действие происходит здесь и сейчас. Главные действующие лица - отец и дочь.

Дочь
Она сидела в судебном зале в ожидании процесса. Оглянулась на приветствие - юная, свежая, симпатичная, модный блестящий, ненавязчивый макияж, стильная дубленочка, как я люблю говорить, «в лохмотьях». Ангел, а не девочка, улыбается скромно-сконфуженно: оно и понятно, кому приятно осознавать, что твой папенька дошел до наговоров и судебных разборок.

Отец
А вот и он сам. Обычный мужчина средних лет, на вид - не монстр, не дебошир, не беспробудный пьяница. Стандартно одет, подстрижен. Пожалуй, только на меня смотрит подозрительно пристально, сквозь очки. (Не потому что интересуется представительницей противоположного пола - пытается понять, кто я такая). Жена его новая, «молодая», которая по делу проходит свидетелем, не производит впечатления стервы, ненавидящей всю «первую» семейку. Позже, когда мы будем прощаться, она скажет: «Девчонку, конечно, жалко».

Причина
Отец обвиняет дочь в том, что она украла у него золото и деньги. Девочка отчаянно сопротивляется - никакого золота она не видела. «Ну, может, сколько там денег и брала» - эта фраза прозвучала еще накануне, когда родственники, ища поддержки прессы, звонили в редакцию. Мы с ними - по одну сторону баррикад.

Шестнадцатилетняя девочка обвиняется по статье 158 (кража) части третьей (в особо крупном размере).

Краткое содержание «предыдущей серии»
Две семьи отца - первая и вторая проживают в одном частном доме. Бывшая жена с младшей дочерью на верхнем этаже, «молодожены» (если так можно назвать людей, который пять лет вместе) - на нижнем. Встречаются на кухне. Видят, знают, что творится у каждого. Отец-пенсионер с законной пенсии платит дочери алименты. Подрабатывает, с этих доходов отчислений никаких, потому что - «мама ходила, там такая смешная сумма». Но тем не менее у папы все в порядке с достатком.

И вот - лето, каникулы, родители (в смысле отец) на даче. В два часа ночи дочь возвращается от подруги, та идет ее провожать. «Ключи забыла, домой не попаду, - говорит девочка. - Помоги подтащить лестницу: влезу через комнату отца, пройду к себе». Лестница прислоняется к окну. Отгибаются решетки. Подружка убегает домой. В комнате отца дочь находит сотовый телефон, видеомагнитофон, ключи от БМВ. Подходит к сейфу - она знает, как его открыть: недавно просила у новой отцовской жены денег, та достала из тайника пятьсот рублей. В конверте у отца хранятся деньги - около полутора тысяч баксов и три тысячи рублей. И еще, утверждает отец, там же, в сейфе, но в другом конверте лежали эксклюзивные драгоценности - сделанные на заказ кольца из платины, золота и бриллиантов. Таких в городе больше нет.

- Не было там никакого золота, - стоит на своем дочь. - И вообще я его никогда не видела у вас.

Все остальное, значит, видела. Брала. Девочка и не отрицает. Тем более, что вычислили ее через два дня. Отец же и вычислил - по сотовому телефону, с которого еще на немалую сумму наговорено разговоров с Таджикистаном (?). Аппаратура хранилась у той самой подружки, которая с лестницей помогла. Видик папе вернули. С сотовым, оказалось, проблемы - его дочь (оставив сим-карту) выбросила. Вместе с ключами от машины.

Нелогичные какие-то действия. И к чему вообще вся эта кража?

Вечная песня - о деньгах
- С какой целью вы совершили кражу? Вам не хватало денег? Нечего было есть? - задает вопросы судья.

- Мне нужно было собраться в школу, купить одежду, обувь, книги. Конечно, алиментов не хватает, мама не работает, я учусь.

- Как же вы потратили деньги?

В первый день дочь обменяла триста долларов на рубли. Образовавшиеся двенадцать тысяч ушли на:

- сотовый телефон «Сименс» за четыре тысячи,
- летнее платье за полторы,
- сабо тоже за полторы,
- еще около тысячи на духи и косметику.

На следующий день были обменяны еще 200. На сотовый для подруги, билеты в ночной клуб - для нее и себя. Там же, на дискотеке, у девочки и увели сумочку с остатками денег и новеньким мобильником. Поэтому, когда докопались до истины, возвратить папе смогли только видик и подружкину дешевенькую «Мотороллу», а отец заявил ущерб ни много, ни мало - целых 140 тысяч рублей. Я почему так в подробностях описываю покупки и цены? Отнюдь не для того, чтобы их посмаковать. Вы из всего этого списка сможете вычленить вещи, остро необходимые ребенку к школе? Я, извините, нет. Видимо, не смогла этого сделать и судья.

- Я купила учебники. Знаете, сколько один стоит? Сто рублей. - отвечает на вопрос девочка.

Стопка обязательных книг обошлась едва ли не дешевле модных туфель. Такую покупку вполне можно было сделать, в очередной раз получив папины алименты. Но…

- Почему же вы не пошли работать?
- Я же учусь!
- Но многие летом подрабатывают, и не только себя в школу собирают, но и родителям помогают.
- И за сколько я буду работать? За две тысячи?

Признаюсь, меня сильно перекосило именно на этой фразе. Сразу вспомнились знакомые подростки девочкиного возраста. Один - школьный отличник, успевающий после уроков помыть пол в двух конторах, чтобы заработать на лекарства для больной по причине алкоголизма матери, и другие, мыслящие точно так же, как и наша подсудимая. «Пуля в пулю», как они же и любят говорить. Поэтому и позволила себе этот репортаж, не смотря на то, что покрасневшая в процессе суда родственница шепнула мне в перерыве: «Идите, извините, что побеспокоили». Видимо, до последнего верила она в девочкину невинность.

- Вы-то сами понимаете, что натворили? Что за подобные преступления срок достаточно большой, что вы можете отправится в колонию? - мне показалось, что судья откровенно намекала на раскаяние.

- Но он (в смысле отец) должен мне помогать, - дочь упорно не желала понимать сути проблемы.

Я действительно ушла в перерыве и не стала звонить для выяснения приговора. Мне показалось, что даже самого факта, когда отец находит только один воспитательный выход - судебный процесс, достаточно. Когда же пересказала историю коллегам, реакция одного из отцов была вполне адекватной:

- И сам бы ее задушил.

Хотя, на мой взгляд, в подобных историях невиновных нет. Избитая до посинения фраза: разводятся родители - страдают дети. Неужели до сих пор нельзя научиться делать это цивилизованно? Не упрекая друг друга, не считаясь, кто кому и сколько должен, сохраняя дружеские отношения хотя бы ради детей. Почему в данном случае обязательно было совместное проживание? Неужели из особняка нет никакого иного выхода, кроме как за решетку. Почему никто не заметил у детей кучу денег, новые, дорогие вещи? Мне кажется, отговорка про друзей весьма подозрительна, но в нее спокойнее верить. Наконец, кто делает нас вечными должниками перед собственными детьми - жизнь или мы сами?

Ирина Северцева

Источник: Молодой Дальневосточник