Терпи, казак

На берегу Уссури начала возводиться казачья станица Островная

К казакам в нашем обществе отношение неоднозначное. Кто-то иронически улыбнется при виде бородатых казаков в мундирах с крестами, разгуливающих по улицам. Кто-то вспомнит то и дело мелькающие в прессе сообщения о связи казаков с криминалом и о том, что небезызвестный Податев-Пудель в атаманы рвется. Историки могут рассказать о роли казаков в освоении Приамурья, а старые большевики припомнят, что в Гражданскую войну казаки за белых, а не за “наших” воевали и красных комиссаров вешали (вспомните книжку “Тихий Дон”). А члены общества “Мемориал” назовут потрясающие цифры - при товарище Сталине казачество, можно сказать, изводили под корень.

Тем не менее не извели, и когда пришли новые времена, казаки откуда-то появились, стали объединяться в войска, пошили мундиры, возродили традиции. Например, такую - при вступлении в казачье войско новобранец должен вытерпеть три удара плеткой по плечу и выпить рюмку водки, поданную на сабле.

И нам показалось интересным познакомить читателей с атаманом станицы Островной Большого Уссурийского острова Геннадием Ивановичем Сухановым. Что думает о современном казачестве станичный “батька”?

А встретились мы с ним в этой самой станице, которая только начинает строиться.

КАЗАЧАТА ДОЛЖНЫ ПОДКОВЫ КОВАТЬ И ДУГИ ГНУТЬ

Геннадий Иванович показывает нам хозяйство. Встанут здесь, на берегу Уссури, семь просторных домов с надворными постройками, конюшнями, пасекой. Поле уже распахано и засеяно. Сам атаман - а дом его первым будет стоять - баньку достраивает. Наши вопросы: не жаль ли из комфортной городской квартиры в тайгу переезжать, и кто они вообще, “островные” станичники?

Геннадий Суханов:
- Желающих поселиться в станице много. Вот, например, Гавриил Трифонович Зайкин. Живет он сейчас в Бычихе, семейство большое, дружное, техника есть - поле он свое уже распахал. И городские казаки в станицу просятся. Что же касается меня, то без всякого сожаления с городом расстанусь. Потому что убеждение мое такое: настоящий уссурийский казак должен землю пахать, коней и другую живность держать, границу охранять. И детей-внуков в казачьих традициях воспитывать, чтобы роды наши достойно продолжили.

С Гавриилом Трифоновичем, кстати, мы тоже познакомились. И с его казачатами - внуком Ильей и правнуком Максимом. Оба - трехлетки, серьезные такие. “Я, - сказал Зайкин, - ради них хочу в станицу переселиться. Пока они малые - самое время ремеслу казачьему учить: как за конями ухаживать и ездить на них, как телеги и сани делаются, как подковы куются и дуги гнутся. Я это все умею, кузню поставить хочу. Вот построюсь здесь, землю на острове возьму. Будет что казачатам передать”.

МОЖНО ЛИ КУПИТЬ ЗВАНИЕ ПОЛКОВНИКА ЗА ТАБУН КОНЕЙ?

Мне пока трудно представить, какой будет станица Островная - все только начинается. Но вопрос на языке вертится - почему Островная станица не на Большом Уссурийском острове строится, а на уссурийском берегу?

Геннадий Суханов:
- Станица наша - это база для дальнейшего освоения острова. Земли там много - и для вспашки, и для строительства домов. Но сразу нам это не осилить. Вот здесь построимся и на остров пойдем. Там и одну из главных задач выполнять будем - рубеж охранять. У нас это и в уставе станичном записано, и с пограничниками договор есть. Будем в конные дозоры ходить, да и пасти лошадок удобно - простор!

- А коней где возьмете?

- Есть уже договоренность. Хотя первый вариант был другой. Один богатый казак - не буду фамилию называть - купил на обнищавшей конеферме сорок лошадей. Приходит ко мне. Хочу, говорит, ипподром открыть, но могу и к тебе со всем табуном в станицу переселиться, только ты мне за это дай звание полковника - как у тебя.

- Ну и дали бы - за сорок-то коней.

- Я звание полковника по нашим казачьим законам получил - как товарищ атамана Амуро-Уссурийского войска. Звание должен присвоить большой круг. Исключения, конечно, бывают - например, звание казачьего генерала атаману Уссурийского войска Полуянову президент Путин присвоил. Ну, ему за дело, а этому казаку за какие подвиги? Ничего, сами коней заведем.

АТАМАН СТАНИЦЫ МЕЧТАЕТ СОЗДАТЬ КАЗАЧИЙ ОКРУГ

Признаюсь, я от казачьих дел довольно далек и не очень ясно понимаю, чем отличается войсковой, скажем, атаман от станичного и кто главнее. Суханов мне про свою должность так объяснил.

Геннадий Суханов:
- Войск много. Вот было Амуро-Уссурийское казачье войско во главе с атаманом Станиславом Проценко. После его смерти атаманом выбрали меня. Но потом это войско было расформировано, нас хотели привязать к Хабаровскому войску, но мы отказались. И станица Островная стала правопреемником Амуро-Уссурийского войска. Мы зарегистрировались, утвердили устав - все, как положено по закону. Так что я, можно сказать, дважды атаман: неформально - войсковой, а официально - станичный.

- А почему в Хабаровское войско влиться не хотите?

- Вот этот вопрос и представитель президента генерал Виталий Алексеевич Полуянов задавал, когда сюда приезжал. Я честно ответил - ну что это за войско, оно - на момент нашего с генералом разговора - даже статуса не имело, устав не был утвержден. Разговоров о судьбоносной роли казачества у руководителей войска много, а реально жизнь казаков организовать, в соответствии с традициями приамурских казаков, делами конкретными Родине служить - этого нет. Есть у меня мечта - Амуро-Уссурийский казачий округ организовать. Человек триста настоящих казаков-станичников реально можно набрать. Вот говорят - единства у казаков нет. Да потому и нет, что разные мы все, хоть и казаками называемся.

У ОДНИХ КАЗАКОВ ГРУДЬ В КРЕСТАХ, У ДРУГИХ ГОЛОВА В КУСТАХ

Не очень приятно говорить об этом, но слишком часты стали случаи, когда казаки показывают себя не с лучшей стороны. Где-то дачники нанимают их участки охранять, а они нарушают закон, устраивают самосуды над пойманными бомжами, да и домики самих дачников “бомбят”. Или связи казаков с такой одиозной фигурой, как бывший лидер хабаровского “общака” Владимир Податев. В нынешнем апреле представитель хабаровских казаков даже на день рождения Податева летал. Ладно, пусть Податев, по его утверждению, казачьего рода-племени, но какие-то моральные границы должны существовать?

Геннадий Суханов:
- Да все беды от того, что “принимают” в казаки всех без разбору. Ну, кроме, может быть, людей, исповедующих другую веру, не православие. И идут в казаки случайные люди. Приехали из деревень. Смотреть на таких неприятно - сам по себе пьянь, а не казак. Бывает, такие вот нанимаются в дачные охранники, творят безобразия, а пятно, получается, на всем казачестве. И криминал казачеством заинтересовался, на свою сторону пытается привлечь, чтобы казачьим мундиром дела свои неприглядные прикрыть. Я за всех казаков говорить не могу, но про своих станичников скажу ответственно - никогда мы никаких дел с криминалом и Податевым не имели, никогда закона не преступали. Для нас честь-совесть казачья дороже всего.

- А еще такой вопрос. Вот вы на уссурийском берегу землю распахали, дома строите, границу будете охранять. По вашим словам, настоящим казачьим делом заниматься. И мундир свой вы по нашей просьбе одели - для фотографии, а так у всех ваших станичников - обычная для сельских и таежных людей одежда. Рабочая. А в городе…

- Я понял ваш вопрос. Действительно, городские казаки щеголяют в новеньких, с иголочки мундирах, грудь в крестах. Только, в отличие от наших станичников, “голова не в кустах”. Хоть и не совсем точно по смыслу поговорки, но мы-то, землю осваивая, столько сорного кустарника вырубили. И вот оно, поле - сами его видели. Я (для себя) часть городских казаков “асфальтовыми” называю. А люди для них более обидное слово придумали - “ряженые”. Обидно, что по таким “ряженым” народ обо всем казачестве судит. И это, может быть, одна из причин, почему мы не хотим с Хабаровским войском объединяться.

- А вот, к слову, давно хотел узнать - что означают эти кресты на казачьих мундирах? Награды или просто значки, как у продвинутой молодежи?

- Это не награды, а памятные знаки в честь каких-то событий. Вручали их казакам до революции. Ну а сейчас - это просто бижутерия, хотя у кого-то могли сохраниться старые кресты - тогда это просто память о дедах-прадедах. А у московской казачьей элиты - кресты с бриллиантами. Это их дело. Для меня главное - ощущение того, что я потомственный казак и верен роду своему, а не внешняя атрибутика.

В РОДУ АТАМАНА ШЕСТЬ С ПОЛОВИНОЙ ТЫСЯЧ РАССТРЕЛЯННЫХ

А откуда берется это осознание - “я настоящий казак”? Воспитание? Или, быть может, что-то возникает на генном уровне?

Геннадий Суханов:
- Род наш казачий начинается с Саватеевых. Во времена освоения Дальнего Востока поселились они в Забайкалье. Потом после революции семьи деда и многих родственников переселили в Амурскую область. А кто успел - ушли в Маньчжурию. После войны все они были расстреляны. Я видел книжку - список репрессированных казаков. Саватеевых в том списке шесть с половиной тысяч. Но род сохранился.

Деда Геннадия Ивановича тоже расстреляли. Семья жила в деревне, судьба Суханова складывалась так же, как у многих сверстников - после школы уехал в большой поселок, потом армия. Отслужив, решил жить в Хабаровске, мать привез. Поступил в пединститут, получил диплом преподавателя физкультуры. Потом была разная работа - от начальника стрелковой команды на станции Хабаровск-1 до руководителя комитета по физкультуре и спорту в крайсовпрофе.

Геннадий Суханов:
- Я никогда не забывал, что я из казачьего рода. И как только Станислав Проценко в 90-х годах начал возрождать казачество, я душой и сердцем принял эту идею. Станислав был моим другом, мы много говорили о том, что большинство коренных хабаровчан имеют казачьи корни, ведь казаки и были первопроходцами, переселенцами и защитниками дальневосточных рубежей. Станицы до революции роль пограничных застав выполняли. И мы с Проценко хотели именно эти функции казачества возродить. Идея Островной станицы, кстати, именно Станиславу принадлежала. Он эту землю “выбил”, зарегистрировал. И я, можно сказать, его дело продолжил.

* * *

Помню, когда казачество начало возрождаться, явление это было одобрено на самом высоком уровне. А как сейчас? Есть ли какая-то поддержка властей, хотя бы на краевом уровне?

Геннадий Суханов:
- Власти к казачеству относятся нормально, несколько законов издано. Но для моих казаков сейчас пришло такое время, что не законодательные акты нужны (все необходимые разрешения для строительства станицы мы получили), а реальная финансовая помощь. Это ведь очень дорогое по деньгам дело - дома построить, технику приобрести. Вот дали бы нам ссуду…

Пока казаки строят станицу на собственные деньги. Как сказал Гавриил Трифонович Зайкин, “со средствами, конечно, туговато, но я один дом в деревне построил, и здесь сделаю, страшно браться, а потом - кирпич к кирпичику…”.

Надеемся, страница Островная встанет на уссурийском берегу. Будут казаки землю пахать и рубеж охранять. И смену растить. И вырастут из казачат Ильи и Максима настоящие амурские казаки.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник